Измена. Возврата нет

Глава 1

Я сижу на кухне, глядя, как остывает ужин. Стейк с розмарином, его любимый. Вино — дорогое, бархатистое, которое он привозил из Италии в прошлом году. Тогда он еще целовал мне пальцы, когда я наливала ему бокал. Тогда он еще смотрел на меня так, будто я — единственная женщина на свете.

На часах было почти одиннадцать. Поправляю салфетку под тарелкой в третий раз за минуту.

Миша уже спит в своей комнате, сжимая плюшевого медвежонка. Я провожу рукой по скатерти, выравнивая невидимые складки. Жду.

Входная дверь открывается ровно в половине двенадцатого. Ещё десять секунд нужно Денису, чтобы выйти в гостиную и увидеть меня.

— О, какая трогательная картина, — его голос звучит насмешливо, слегка хриплый от выпитого. — Жена ждёт не дождётся мужа.

Он входит, и я сразу понимаю. Дорогой парфюм, который я не покупала. Следы помады на воротнике — бледно-розовые, не мой оттенок.

— Ты не голоден? — мой голос звучит неестественно ровно.

Он смеётся, разваливаясь на стуле.

— Ну что, детектив? Нашла улики? — Денис тянется к вину, наливает себе полный бокал. — Давай, спрашивай.

Сжимаю кулаки под столом.

— Кто она?

— О, — он ухмыляется, — сегодня? Катя. Или Наташа. Чёрт, я даже не спросил.

Вино в бокале вдруг стало выглядеть как кровь.

— Почему? — шепчу я.

Он ставит бокал, смотрит на меня с искренним недоумением.

— Ты серьёзно? — смеётся. — Милая, ну кто ты такая, чтобы мне что-то запрещать? Ты думаешь, этот ребёнок, эта квартира, эти дурацкие ужины — это что-то значит?

Чувствую, как что-то внутри рвётся.

— Я любила тебя…

— Любила? — он кривится, будто слышит что-то отвратительное. — Да ты и сейчас любишь. Вот смотришь на меня этими своими мокрыми глазёнками и надеешься, что я скажу: “Прости, солнышко, это всё ошибка”.

Он встал, подошёл ко мне. Его пальцы впились в мой подбородок, заставляя смотреть вверх.

— Ты никто. Ты — удобно. Или ты в сериалах живёшь? Я вообще-то содержу тебя и даже не своего ребёнка! И буду трахаться с кем захочу.

За стеной сопит Миша, укрытый синим одеялом с звёздами.

Прошло четыре года. Четыре года и шесть месяцев с того дня, когда Денис сделал мне предложение, принёс розы в мою съёмную однушку и сказал: “Плевать на прошлое, это будет мой сын”.

В горле встаёт ком. Я думаю о том, как две недели назад он нёс на руках Мишу с температурой, как когда-то целовал мои растяжки со словами “это мои любимые звёзды”.

Сейчас его дыхание пахнет вином и чужими духами.

А я вдруг понимаю, что больше не чувствую ничего. Ни боли, ни злости. Только пустоту.

— Мы разводимся.

Он замирает, потом громко, от души смеётся.

— Ты что, с ума сошла? На что ты будешь жить? На алименты? Ты даже работу найти не можешь! Кто тебя возьмёт с ребёнком на руках?

Я встаю. Мне странно спокойно.

— Уходи.

Он перестаёт смеяться. Дёргает и так сбитый набок галстук, стягивает его через голову и бросает на стол.

Бокал с потёками красного вина на стенках опасно накренивается, но удерживается на краю.

Так и я. Выстою несмотря ни на что.

— Что?

— Уходи. Сейчас.

Денис закатывает глаза, обходит стол с намерением… что? Обнять?

Отшатываюсь.

— Да ладно тебе, проехали, — кривится он. — Завтра куплю тебе ту сумку за триста штук, на которую ты так глазеешь уже месяц.

С усмешкой качаю головой.

— Я себя не на помойке нашла, Денис. Ты… я честно пыталась быть любящей и терпеливой. Но ты сам всё испортил.

Прикрываю на мгновение глаза, чтобы не выдать ту бурю, что бушует внутри.

— Твои сотрудники смеются надо мной и только фотки твоих измен не присылают. Считаешь, это нормально? Тогда ищи другую дуру.

Он смотрит на меня, и в его глазах впервые пьяная злость смешивается с неуверенностью.

— Ты серьёзно?

Молча выхожу в прихожую и достаю из шкафа его чемодан — тот самый, который Денис постоянно берёт в “командировки”. Внутри смена одежды на три дня — мне больше и не надо, за это время мы с Мишей успеем исчезнуть из его жизни.

— Ты не посмеешь!

Он выходит следом, хватает меня за запястье.

Боль расходится по руке горячими волнами.

— Мне больно, — цежу сквозь зубы.

— А мне нет? — усмехается Денис.

Подтягивает меня к себе, губы обдаёт тяжёлым ароматом дорогого виски и резкого женского парфюма.

— Ты кроме своего Миши ни хрена не видишь, — выдыхает Денис. — Мишенька то, Мишенька сё. Мишеньке надо в бассейн и на развивашки. А что надо мне, любимая?

Его губы на мгновение касаются моих, желудок жалобно сворачивается.

— А тебе нужны твои шлюхи.

Вырываю руку сквозь боль, на глаза наворачиваются слёзы. И я уже не понимаю: от обиды, злости или глухого отчаяния.

Денис стоит в двух шагах от меня, нехорошо улыбаясь.

— Прощай, Денис.

Его лицо искажается.

— Ты пожалеешь об этом! Я оставлю тебя ни с чем. Дождусь, когда ты приползёшь на коленях, умоляя, чтобы я вернулся. И вот тогда мы поговорим, моя прелесть.

Выйдя из квартиры, Денис хлопает дверью так, что дрожат стены.

Замираю, ожидая, что Миша проснётся, но в огромной квартире тишина.

И, закрыв лицо руками, я по стене сползаю на пол.